Пятница, 29.05.2020, 06:25
Фестиваль школьных и студенческих СМИ «Репортер»
Приветствую Вас Гость | RSS
Меню сайта
Мы выиграли!
Ждем!
Облако тегов
Статистика

Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0
Мы взрослеем
Главная » Статьи » Информхранилище » Конкурсные работы

Репортер-2017, Воронкова Александра, 18 лет, Дворец учащейся молодежи С-Пб., интервью Кино должно быть о жизни

Агентство активных амбициозных авторов — Вы выбрали профессию режиссера или про фессия выбрала вас? — Это была случайность. Я мысленно поставила себе задачу: работать в этой сфере. И как только я об этом подумала - познакомилась с девочкой, которая работала на телевидении. Я спросила, нет ли работы, и она вдруг ответила: «Есть!». Через два дня я уже была там. А потом понеслось, потому что я - великий организатор (смеется). — Как вы пришли на Ленфильм? — Я работала в передаче для тех, кто любит кино. Её вёл Владимир Яковлевич Венгеров, классик отечественного кинематографа, известный режиссёр. Он запускал новый фильм и уговорил меня перейти к нему. Я долго и упорно сопротивлялась, но всё-таки меня при влекла активность работы на Ленфильме: экспедиции, поездки. На телевидении тех лет ни о какой натуре речи быть не могло. Вся натура снималась на студии - в «ателье». В 1974 году, как только я ушла в картину Венгерова, мы со съёмочной группой моментально снялись и укатили в Вышний Волочок. Это были два волшебных месяца, хотя жили, конечно, ужасно! Конец лета, начало осени - прекрасное время. Всё было мне интересно, ново. Я была помощником режиссёра. Что мне нравится в кино? Как ни называется должность, ты всё равно помощник ре- жиссера: тут все работают на него. А потом я сразу стала вторым режиссёром, минуя ассистентскую работу. Ассистент по актёрам, ассистент по реквизиту - ну, что это такое? Не привлекало. Мне нравилось живое дело. — Вы можете сказать, что работа в кино - ваше призвание, стиль жизни? — Абсолютно. За 48 лет, что я на теле- видении и в кино, не было ни одного дня, когда бы мне не хоте- лось идти на работу. Ни одного дня, что бы я утром встала и с ленцой думала: «Как же мне не хочется тащиться туда...» — Что входит в обязанности второго режиссера? — Любая организационная работа. Даже устроить встречу режиссера-постановщика с художником. Когда концепция будущей картины ясна, начинается выбор объекта для съёмки. Если это натура - колесим по всем пригородам или ещё дальше. Кастинг. Но кастинг - дело тонкое. Я сижу чуть поодаль, а режиссер только иногда поворачивается, вроде спрашивая: «Ну, что?». И ты ему так головой покачаешь: «Неее...». Или, наоборот, кивнёшь. Когда процесс наладился, составляется календарно постановочный план. Вот это самая тяжёлая работа - сейчас всё в компьютере, а тогда нужно было сидеть и кропотливо сводить нужный объект и нужного актёра так, чтобы их графики совпадали. И так недели, месяцы. А потом этот план нужно выдерживать и на площадке пахать так, чтобы уклады- ваться в каждый день. — С какими режиссера- ми вы работали? — Ооо! Алексей Герман - «Двадцать дней без вой- ны». Голливудская звезда, Джордж Кьюкор, «Синяя Птица». Виктор Титов - «Здравствуйте, я ваша тётя!». С Александром Сокуровым сняли вместе четыре филь- ма. С Семёном Давидовичем Арановичем сотрудничали пятнадцать лет. Самых звёздных я назвала. С Авербахом дружили, но работать вместе не пришлось. — Работа над какой картиной больше всего понравилась? — Так не бывает. В процессе работы нравится всё, даже если работа идёт очень плохо и тяжело. Так что я даже не могу выбрать что-то одно. — Съёмочный процесс действительно очень трудный? — Он настолько увлекает, Тамара Агаджанян: «Устраивайтесь удобнее, прислоняйтесь к спинке. Вот так», - инструктирует нас Тамара Гургеновна Агаджанян, заслуженный второй режиссёр Ленфильма. Мы расположились на средневековой скамье, снявшейся в «Гамлете» вместе со Смоктуновским. «Даже не знаю, что бы вам рассказать, - она улыбается и пожимает плечами. - Спрашивайте!» «Кино должно быть о жизни» В процессе работы нравится всё, даже если работа идёт очень плохо и тяжело. Пятнадцать минут я смотрю картину и пони- маю: я знаю всё, что бу- дет дальше. 18 19 Агентство активных амбициозных авторов мой, и в голове только одна мысль: ни с кем не разгова- ривать. Знаете, когда закан- чивается рабочий день, все уже сонные ползают, устав- шие. Вот-вот конец смены... И тут я объявляю: «Всем спасибо, съёмка законче- на!». Площадка оживает. Все начинают собираться: ко- стюмеры, гримёры сгреба- ют своё барахлишко, осве- тители провода сматывают. Будто родились заново. А я - руки в карманах - кругами по студии хожу. И не толь- ко я - все вторые режиссёры таким образом вышивают. Меня спрашивают: «А чего ты не собираешься?». Я гово- рю: «А что? Я рот захлопну- ла и пошла!» Это - признак второго режиссёра, знаме- нитая хохма. «Рот захлопнул и пошёл» - второй режиссёр собрался! Потому что у нас всё строится на бесконечном говорении. Говорить надо со всеми, всё время, даже когда совершенно не хочется. Поэ- тому вечером хочется рта не раскрывать. — Что сейчас происхо- дит с российским кино? — Ради бога, не надо об этом говорить! Идёт вы- рождение. Наверное, есть и хорошие режиссёры - не знаю, я не смотрю. И не по- тому, что я такая старая и занудная. Неинтересно. Когда-то я работала с Вале- рием Тодоровским, который был моим продюсером. Вы- ходят его «Стиляги». Есте- ственно, надо идти смотреть - приглашает. Начальство, как не пойдёшь. Пятнадцать минут я смотрю картину и понимаю: я знаю всё, что будет дальше. Не только по сюжету - я знаю и то, как именно это будет снято. И мне становится скучно. Нет такого, чтобы я вдруг по- середине картины заохала: «Ой, ой, сейчас будет, какой сумасшедший кадр!». Сей- час Звягинцева обожают, я как-то пробовала смотреть. В первом же фильме бегают какие-то мальчики, и мне уже заранее их жалко. Зачем я буду тратить последние нервы, чтобы увидеть, как кто-то умирает, особенно дети? Не люблю ни его, ни Быкова. Когда работала на фильме «Адмирал», подру- жилась с Костей Хабенским. Хотела что-то посмотреть с ним, потом почитала сюже- ты – нет, Костя, прости, не буду… Я читаю рецензии и смотрю трейлеры - этого вполне достаточно. Очень редко попадается фильм, ко- торый мне всё-таки хочется посмотреть полностью. — Например? — Даже не могу такого припомнить. — А с чем связано вы- рождение, о котором вы го- ворите? — Не могу понять. Воз- можно, это просто истори- ческий цикл, и это нормаль- но. Я думаю, современное режиссерское поколение исчезнет, а потом придётся прождать ещё лет пятьде- сят - и снова появится пле- яда гениев. Будут Авербахи, Германы, Сокуровы. Они обязательно будут. Со вре- менем. — Сейчас год российско- го кино. Как вы считаете, эта государственная под- держка как-то повлияет на качество российских филь- мов? — Нет. Сейчас, даже если деньги на кино дадут, ниче- го не изменится. На каче- ство российских фильмов повлияет только появление талантливых режиссеров. Это не воспитать, это дар Божий. Когда они будут – будет и настоящее кино. То, что сейчас снимают – это всё такая мура, страсти-морда- сти... — А какие вопросы должно затрагивать хоро- шее кино? — Хорошее кино долж- но быть о жизни. Про- сто надо уметь её пре- поднести, уметь выбрать момент и уметь сделать фильм. Вот и всё (смеется). что никакой физической и даже моральной усталости не чув- ствуешь. Когда что-то срывает- ся, не получается - тогда нерв- но. У меня манера на площадке только стоять. А смена 12 ча- сов. Только в середине обед 45 минут. Мне всегда гово- рили: «Ну что вы, присядьте, весь день ра- ботать!» Но я не сажусь - по- том вставать неохота. Я 12 часов запросто проводила на ногах. — Вы считаете себя стро- гим режиссёром? — Я считаю себя хитрым режиссёром. Потому что об- лизываю всех. Так я скорее добьюсь результата для дела, чем когда буду орать что-ни- будь вроде: «Таня, быстро костюм на площадку!». В та- ком случае Таня вообще не выйдет. Или опоздает. И вот я иду в костюмерную, неза- висимо от того, где сейчас камера и что происходит на съёмочной площадке. «Та- нечка, милая, как ты себя чувствуешь? Как ты сегодня чудно выглядишь! Как у тебя дела, помочь чем-нибудь? Давай я что-нибудь подне- су». И у Танечки нет дру- гого выхода, как бежать на площадку. Я со строгостью теряю людей. Они, может, и сделают то, что мне нужно, но мы потеряем приятель- ские отношения, и в будущем со мной никто не пойдет ра- ботать. Когда начинается ра- бота над картиной, я состав- ляю команду, в которой мне будет хорошо. Как правило, у всех уже такая более-менее постоянная команда есть. А орёт пусть режиссёр-поста- новщик, ему всё прощается (улыбается). — Когда вы начали ра- ботать на Ленфильме, ваш взгляд на кино изменился? — Безусловно. В шестиде- сятом году мне было 15 лет, и тогда мы с друзьями смо- трели всё подряд. «Спар- так», «Анжелики», «Фанто- масы»... Все премьеры были наши. Первый сеанс нужно было посмотреть обязатель- но - это сверхзадача. Я жила неподалёку от кинотеатра, и поэтому рано вставала и обеспечивала всю команду билетами. Но, конечно, ког- да я пришла на телевидение - стала снобом, смотрела уже выборочно. Когда на студии выходит фильм, режиссёр приглашает на просмотр всех коллег. И хочешь не хочешь - идёшь. Я, например, фанта- стику терпеть не могла - но я же смотрела «Завещание профессора Доуэля», когда позвал Леонид Менакер. Он мне по человечески очень симпатичен, и если пригла- шает - как не пойти? Когда я только начинала здесь рабо- тать, Динара Асанова пока- зывала свой фильм «Не болит голова у дятла». Я его просто обожаю. И никогда не забу- ду столпотворения, которое было в зале - пришли абсо- лютно все. К Динаре отно- сились именно так. Мы бук- вально пропихивались в зал, сидели между рядами, между креслами, чуть ли не висели на потолке. Тогда я насмо- трелась кино. Я видела всё, что снимали на Ленфильме и всё, что показывали в Доме Кино. А там тогда показыва- ли хорошие вещи. И ни о ка- ких кинотеатрах речь уже не шла - я была в другом, осо- бом кругу. — В 15 лет вы думали о том, что впоследствии свя- жете с кино свою жизнь? — Нет, тогда я ещё этого даже не подозревала. Я в 15 лет совсем не знала, чем хочу заниматься. Я участвовала в самиздате и печатала ноча- ми на машинке запрещённые книги. Перепечатала всего Солженицына, Булгакова и массу безумных политиче- ский статей... И тряслась от страха - как бы не попасть к КГБшникам. Заодно я всё это прочитала. Я не была дисси- дентом - просто ненавидела всю советскую власть. Не за что её было любить. — Сейчас в съёмках вы не участвуете? — Сейчас для меня нет ничего интересного. — А преподаванием не пробовали заниматься? — Однажды позвали на курсы. Ну, и чего я буду рас- сказывать? (разводит рука- ми) Я там потолклась и по- няла - это тоже не для меня. Я очень люблю молчать. Меня за это недолюбливали многие в съёмочной группе - считали, что если я молчу, значит, что-то держу против них. А мне просто молчать нравилось. Иду вечером до- Меня спрашивают: «А чего ты не собираешься?». Я говорю: «А что? Я рот захлопнула и пошла!» Я - хитрый режиссёр. Потому что облизываю всех. Так я скорее добьюсь результата для дела, чем когда буду орать.

Александра ВОРОНКОВА

 

Категория: Конкурсные работы | Добавил: kidanya2146 (30.03.2017)
Просмотров: 250 | Теги: призеры, Репортер-2017, воронеж, конкурсные работы | Рейтинг: 0.0/0
Форма входа
Поиск
Благодарность
Copyright MyCorp © 2020Бесплатный конструктор сайтов - uCoz